Перед нами стол. На столе стакан и вилка. Что они делают? Стакан стоит, а вилка лежит.
Если мы воткнем вилку в котлету, вилка будет стоять.
То есть стоят вертикальные предметы, а лежат горизонтальные?
Добавляем на стол тарелку и сковороду.

Они вроде горизонтальные, но на столе стоят.
Теперь положим тарелку в сковородку. Там она лежит, а ведь на столе стояла!
Может быть, стоят предметы готовые к использованию?
Нет, вилка-то готова была служить едоку, еще когда лежала.
Теперь на стол залезает кошка. Она может стоять, сидеть и лежать.
Но если в плане стояния и лежания она как-то попадает в логику «вертикальный – горизонтальный», то сидение – это новое ее свойство. Сидит она на попе.
Теперь на стол села птичка. Она на столе сидит – но сидит на ногах, а не на попе. Хотя вроде бы должна стоять. Но стоять, согласно нормам этого удивительного русского языка, она никак не может.
А вот если мы убьём бедную птичку и сделаем из нее чучело, оно будет на столе стоять.
Может показаться, что сиденье – это атрибут живого. Но сапог на ноге тоже сидит, хотя он и не живой, и не имеет попы.

Так что поди пойми, что стоит, что лежит, а что сидит.
А мы ещё удивляемся, что иностранцы считают наш язык сложным даже в сравнении с китайским!