***
«Изя — всё». О самом мрачном с иронией

Абрам пошёл на работу, и его переехал поезд. Ближайшего друга его семьи просят тактично сообщить о смерти Абрама его вдове. Он звонит к ней в дверь:
— Здесь живёт вдова Абраши?
— На тебе дулю, он ушёл на работу!
— На тебе две дули! Ребята, заноси!

У старого Хаима спрашивают:
— Как здоровье?
— Не дождётесь!

Умирает старый еврей Рабинович. Жить осталось считанные минуты, и вдруг он почуял запах с кухни. Подзывает он своего внука и говорит:
— Ицик, пойди на кухню и посмотри: по-моему, баба Циля готовит фаршированную рыбу...
Проходит время, внук возвращается и говорит:
— Да, ты прав. Но бабушка сказала, что это на потом....

Умирает 104-летний еврей. К нему приходит его 108- летний друг и спрашивает
— Ну, как ты себя чувствуешь, Абрам?
— Плохо, Изя, очень плохо. Наверное, скоро увижу Бога!
— Ну, если он тебя спросит: «Как там Изя?», — ты меня не видел, ничего обо мне не знаешь.

Надпись на могильной плите: «Спи спокойно, Хаим. Факты не подтвердились».

Два еврея разговаривают:
— Слушай, Моня, а как там Рабинович?
— Да помер он.
— Как помер?
— А шоб ты так жил, как он помер!
 

— Алле, Хаим дома?
 Ещё дома, а венки уже вынесли.

— Вы слышали, Кацман всё-таки скончался. Бедняга!
— Да, но зато какие профессора его лечили!

Умирает старый еврей. Приходит раввин, открывает большую, толстую книгу и начинает читать над ним молитву.
— Ребе, — говорит старик, — а ведь мы учились с вами в одном классе.
— Да, да. Но не надо сейчас об этом. Подумай лучше о своей душе…
— А помните, ребе, у нас в классе училась Сара?

— Да, но не будем сейчас об этом…
— А помните, ребе, эта Сара была такая эффектная?
— Помню, но подумай лучше о душе, о жизни загробной…
— Так вот, ребе, один раз я её уговорил, и мы пошли на сеновал, но там было слишком мягко, и ничего не получилось.
— К чему сейчас эти греховные мысли?
— Так вот, ребе, я и думаю: вот если бы тогда положить Сарочке под тохэс эту вашу толстую книгу!..

Стоят три еврея, разговаривают.
— Вы знаете, Давид Ароныч умер.
— Д-а-а-а, какой был человек!
— И его положили рядом с Hатан Моисеевичем.
— Д-а-а-а, какой был человек!
 

Первый:
— Я бы хотел, чтобы, когда я умру, меня положили рядом с Абрам Исакычем.
Второй и третий:
— Д-а-а-а, какой бы человек!
Второй:
— А я бы хотел, чтобы меня положили рядом с Моисеем Израилевичем.
Первый и третий:
— Д-а-а-а, какой бы человек!
Третий:
— А я бы хотел, чтобы меня положили рядом с Сарой Моисеевной.
Первый и второй:
— Д-а-а-а, какая женщина, какая женщина!
Второй:
— Но, постойте - она же ещё жива!
Третий:
— Так в этом-то все и дело!

Батюшка, патер и раввин разговаривают о том, что их прихожане скажут в надгробном слове на их похоронах:
Батюшка:
— Я хочу, чтобы сказали: «Он был щедр, честен и благочестив».
Патер:
— Я хочу, чтобы сказали: «Он был добр и справедлив к прихожанам».
Раввин:
— А я хочу, чтобы сказали: «Смотрите, он ожил!!»

— Абрам, вы, я слышал, хорошо устроились. На Новодевичьем кладбище работаете?
— Да, не жалуюсь.
— Абраша, дорогой, вы ведь мне, как родной. Я же вас вот с такого вот возраста знаю. У меня к вам просьба огромная. Я всю жизнь мечтал, чтобы меня положили на Новодевичьем. Не откажите помочь. Ну, что вам стоит? У вас ведь наверняка найдётся местечко? А? Для старого друга семьи?
— Ну, кончено, Моисей Соломонович. Для вас всё что угодно! Так-так, посмотрим… Вот у меня как раз имеется лишнее место…
— Ой, Абраша, золотой вы мой! Вы его забронируйте за мной, ладно?
— Ну, конечно, Моисей Соломонович! Как я вам могу отказать?.. Только есть одно условие.
— Какое?
— Ложиться надо завтра.

Умирает старый Исаак. У его постели собралась родня.
— Сара здесь? - спрашивает он.
— Здесь.
— Хаим здесь?
— Здесь.
— Двойра здесь?
— Здесь.
— Мойша здесь?
— Здесь.
— А кто же в лавке остался?!

В Одессе умер Изя. Родственники решают, как бы подешевле сообщить об этом печальном событии родным в Израиль. Придумали и послали телеграмму «Изя — всё». Через неделю приходит ответная телеграмма: «Ой!».

Хаим прошёл полное медицинское обследование и пришёл к врачу узнать о результатах.
— Для вашего возраста результаты неплохие.
— Доктор, а до восьмидесяти я доживу, как вы думаете?
— Вы пьёте? Курите?
— Нет, я никогда не пил и не курил.
— Вы едите острое и жирное мясо?
— Нет, доктор, я такого не ем.
— Может быть, вы проводите много времени под прямыми лучами солнца. В гольф, например, играете?
— Нет, я никогда не играл в гольф.
— Тогда, может быть, вы увлекаетесь картами, гонками или распутными женщинами?
— Что вы, доктор!
— Ну, и зачем же вам жить до восьмидесяти?

Один старый еврей прославился на всю округу тем, что умел заваривать самый вкусный и ароматный чай. И вот, уже перед смертью, собрал он своих друзей и родственников. Тогда один из них сказал:
— Дядя Шлёма, вы всегда готовили такой бесподобный чай. Но вы никогда ни с кем не делились его рецептом. Раскройте нам этот секрет хотя бы теперь.
Тогда старик, не поднимая головы с подушки, жестом попросил всех, кто стоял у его кровати склониться к нему, прямо к его губам. И когда они приблизились, дядя Шлёма прошептал:
— Евреи, не жалейте заварки!

***